Словарь по христианству Б БОТТИЧЕЛЛИ Сандро - Страница 3

БОТТИЧЕЛЛИ Сандро - Страница 3

Боттичелли любил эти колеблющиеся позы незаконченного, длящегося движения, длинные гибкие фигуры, едва касающиеся земли, их сплетения и изгибы, любил лёгкие сквозные покрывала на фигурах. Причём, драпировка у него обладает одной особенностью: они падают не прямо, а волнообразно, как бы несколько раз подхваченные на своём пути. Их рисунок напоминает струи ручья, бегущего по каменистому ложу. Струи задерживаются, завиваются около встретившегося камня и бегут дальше. Такой прерывистый волнистый ритм отличает манеру Боттичелли – это внешнее выражение его трепетного, беспокойного духа. Поэтому для него было органичным тяготение к готике, но живую красоту он тоже любил (как истинный художник Возрождения) и находил её повсюду. Для Боттичелли были одинаково приемлемыми античная и христианская мифологии, по крайней мере, в лучшем периоде его творчества. Пишет ли он Венеру в окружении нимф или Богоматерь с ангелами – они похожи друг на друга, как сёстры. Исследователи полагают, что сюжет для картины «Весна» навеян поэмой известного современного флорентийского поэта Анджело Полициано (1454–1494 гг.) «Турнир», но повествовательная сторона здесь также мало привлекает художника. Всё его внимание сосредоточено на передаче настроения мечтательной грусти и создании впечатления утончённого изящества. Здесь всё те же удлинённые пропорции фигур, узкие плечи, скользящая постановка, лёгкая изломанность движений, силуэтность фигур, светлыми пятнами вырисовывающихся на фоне тёмной зелени, филигранная отделка деталей (например, отдельных цветов или веток и листьев, сплетающихся в тонкий узор на фоне светлого неба, яркие пятна одежд). Всё придаёт картине нарядную декоративность и вместе с тем вносит в неё как бы оттенок лёгкой стилизации, который теперь становится характерным для произведений Боттичелли. Эти черты сочетаются с удивительной точностью и выразительностью рисунка. Достаточно посмотреть, как нарисованы сплетённые руки танцующих граций, чтобы почувствовать глубокую правдивость боттичеллиевского рисунка и присущее ему безошибочное чувство ритма. Сходным настроением мечтательной грусти отмечена и его картина «Рождение Венеры» (около 1485 г., Флоренция, Уффици). Её сюжет также, по-видимому, навеян одной из поэм А. Полициано. Обнажённая Венера, появившаяся из морской пены, стоя в огромной раковине, скользит по поверхности моря к берегу, подгоняемая к земле лёгким дуновением Зефиров, в то время как на берегу навстречу ей спешит нимфа, готовясь накинуть на плечи богини затканное цветами покрывало. В воздухе летают цветы, и всё это в светлых, матовых тонах, золотистых, зеленоватых, светло-голубых. В этой картине центральное положение занимает Венера. У богини идеальное женское тело, но лицо подростка, не разбуженное для жизни, с кротким затуманенным взором. Погружённая в лёгкую задумчивость, она стоит, едва прикасаясь ногами к раковине, склонив голову и поддерживая рукой струящиеся вдоль тела тяжёлые золотые волосы. Её тонкое одухотворённое лицо полно той затаённой печали, которой отмечены многие образы Боттичелли. В её младенческой чистоте – сама себя не осознавшая чувственность. Голубое небо, зеленоватая поверхность воды, покрытой лёгкой рябью, тёмная зелень листвы, светло-малиновое покрывало, сиренево-синий плащ Зефира, золотистая масса волос Венеры, нежные розовые цветы, сыплющееся на богиню под дуновением ветров, создают богатую и изысканную цветовую гамму. Золотистые волосы Венеры, извилистые, льнущие к телу, напоминают шевелящийся клубок змей. Эта невольная ассоциация придаёт драматический оттенок образу богини любви: как будто предчувствие разрушительных страстей, которые принесёт с собой на землю это безгрешное и бездумное существо, бледно-золотой цветок, поднявшийся из морских глубин. Богиня страдает от этого предчувствия, и этот оттенок внутреннего страдания сочетается с нарядной красочностью картины. И так повсюду у Боттичелли: простое, милое, задумчивое вместе с тревожно-волнующим, нервно-подвижным, изысканным, иногда почти манерным. Это есть и в его всегда печальных, трогательных Мадоннах, и в больших многофигурных композициях, которые кажутся слишком перегруженными, трудно обозримыми.

 



 
PR-CY.ru