Словарь по христианству Е ЕФРЕМ - Страница 7

ЕФРЕМ - Страница 7

Причину нетления во Христе Ефрем видит в восстановлении в Нём Адама (Христос – Второй Адам) и вслед за Афанасием Великим – в пребывании в теле Богочеловека божества Слова. Согласно Ефрему и в соответствии с учением Халкидонского собора, «единый Христос» – не только «из» двух природ (до соединения), с чем были согласны и монофизиты Евтихий и Севир, но и обязательно – «в» двух природах (после соединения). Христос – «двойственен», однако не в несторианском смысле двойственности «Сынов», «Лиц» или «Ипостасей», который Ефрем отвергает вслед за Кириллом, но в православном «халкидонском» смысле двух природ Христа. На них указывает «двойственность» определений Христа, характеризующих отличительные свойства каждой природы: «Один и Тот же – небесный и земной, видимый и невидимый, – видимый вместе с божеством, но не по божеству, а по телу; невидимый – вместе с человечеством, но не по человечеству, а по божеству; сотворённый и несотворённый… Один и Тот же… по божеству Своему не имеющий родословия, а по человечеству Своему имеющий родословие и другие подобные определения в соответствии с благочестивым различением». В то же время Ефрем отвергает как неверные христологические построения монофизитов по поводу одной природы Христа: «...Никто в здравом уме не скажет, что одна и та же природа у осязаемого и неосязаемого, видимого и невидимого». Однако, несмотря на двойственность и различие природ, а также разность природных определений, Христос – «Один и Тот же» субъект рождения от Отца и Воплощения. Это выражается, по Ефрему, также в «симметричной» двойственности рождения: «Мы знаем два рождения Одного Христа и Бога нашего» – Сын Божий родился предвечно по божеству от Отца и от Святого Духа и Девы Марии по человечеству. Поэтому и в соответствии с Александрийской церковной традицией и в особенности с богословием Кирилла Александрийского и папы Римского Льва I Великого Ефрем говорит, что «необходимо ко всякой полноте благочестия мыслить и именовать Пресвятую Деву Богородицей». Рождение Сына от Отца предполагает единичность и простоту божественной природы Сына, а рождение от Пресвятой Богородицы – сложность Ипостаси Христа. Поэтому Ефрем именует Христа «сложным». II. Богословские категории. Поскольку христологическая полемика эпохи происходила вокруг таких важных богословских понятий, как «природа», «сущность», «ипостась» и др., то Ефрем не мог не коснуться их объяснения и приводил на этот счёт различные святоотеческие свидетельства. Эти категории он делит на два вида: «общее»– природа, род, сущность и «частное» – ипостась и лицо. Впрочем, на основании использования этих терминов в предшествующей церковной традиции Ефрем знает их синонимичное заменительное употребление в собственном смысле: так, термины «природа» и «сущность» как понятия общие являются взаимозаменимыми. В несобственном же смысле иногда возможна замена термина «природа» термином «ипостась». Однако, по словам Ефрема, эти категории следует принимать с благочестивым намерением. «Если выражение относится к лицу или кому-либо составленному, то вместо ипостаси следует принимать наименование природы, а если говорится о том, из чего составлен единый Христос, тогда выражение «природа» следует мыслить вместо природы в первом смысле и сущности». Тем самым Ефрем ставит в синонимичное соответствие два центральных термина: «природа» в высказывании Кирилла Александрийского «единая воплощённая природа Бога Слова» и «Ипостась» в Халкидонском оросе (определении).

 



 
PR-CY.ru