Словарь по христианству Б БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич - Страница 6

БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич - Страница 6

Пьеса (под названием «Мольер») в течение шести лет репетировалась МХАТом и в начале 1936 г. вышла на подмостки, чтобы после семи представлений быть снятой с репертуара (более ни одной из своих пьес Булгаков на сцене театра не увидел). А результатом обращения к правительству стало превращение свободного литератора в служащего МХАТа: Булгаков был принят во МХАТ на должность ассистента режиссера, ассистировал в постановке по собственной инсценировке гоголевских «Мёртвых душ». За границу его не выпустили, несмотря на то, что в это же время был разрешён отъезд другому писателю-диссиденту Евгению Ивановичу Замятину (1884–1937 гг.). Ночами же Булгаков сочиняет «Роман о дьяволе» (так первоначально он видел свой роман «Мастер и Маргарита»). Роман уже тогда осознавался автором как главное дело его жизни; тогда же появилась и надпись на полях рукописи: «Дописать прежде, чем умереть». В 1931 г. Михаил Афанасьевич закончил утопию «Адам и Ева» – пьесу о будущей газовой войне, в результате которой в погибшем Ленинграде в живых осталась лишь горстка людей: фанатичный коммунист Адам Красовский, чья жена, Ева, уходит к учёному Ефросимову, сумевшему создать аппарат, облучение которым спасает от гибели; беллетрист-конъюнктурщик Пончик-Непобеда, создатель романа «Красные зеленя» и обаятельный хулиган Маркизов, «поглощающий» книги подобно гоголевскому Петрушке. Библейские реминисценции, рискованное утверждение Ефросимова, что все теории стоят одна другой, а также пацифистские мотивы пьесы привели к тому, что «Адам и Ева» также не была поставлена при жизни писателя. В середине 1930 гг. М.А. Булгаков написал ещё драму «Последние дни» (1935 г.) – пьесу о Пушкине без Пушкина, комедию «Иван Васильевич» (1934–1936 гг.) – о грозном царе и дураке-управдоме, из-за ошибки в работе машины времени поменявшимися веками, а также утопию «Блаженство» (1934 г.) – о стерильном и зловещем будущем с железно распланированными желаниями людей; наконец, инсценировку сервантесовского «Дон-Кихота» (1938 г.), превратившуюся под его пером в самостоятельную пьесу. Булгаков выбрал трудный путь – путь личности, твёрдо очерчивающей границы собственного, индивидуального бытия, стремлений, планов и не намеренной покорно следовать навязываемым извне правилам и канонам. В 1930 гг. его драматургия была так же неприемлемой для цензуры, как и раньше – его проза. В тоталитарной России темы и сюжеты драматурга, его мысли и его герои не могли быть востребованы. Булгаков пишет Викентию Викентьевичу Вересаеву (1867–1945 гг.) 5 октября 1937 г.: «За семь последних лет я сделал 16 вещей, и все они погибли, кроме одной, и та была инсценировка Гоголя! Наивно было бы думать, что пойдет 17-я или 18-я». Но «нет такого писателя, чтобы он замолчал. Если замолчал, значит, был не настоящий», – это слова самого Булгакова (из письма к Сталину 30 мая 1931 г.). Тем более что сам он воспринимал себя чуть ли не библейским пророком. И Булгаков продолжает работу. Роман «Мастер и Маргарита» стал венцом его творческого пути и принёс писателю мировую славу, пусть даже посмертную, как и положено пророку. Первоначально он задумывался как апокрифическое «Евангелие от Дьявола», а будущие заглавные герои в первых редакциях текста отсутствовали. С годами первоначальный замысел усложнялся, трансформировался, вобрав в себя и судьбу самого писателя. Позже в роман вошла женщина, прообразом которой считается его третья жена – Елена Сергеевна Шиловская (их знакомство состоялось в 1929 г., брак оформлен осенью 1932 г.). В представлении читателей одинокий писатель (Мастер) и его верная подруга (Маргарита) станут не менее важны, чем центральные персонажи мировой истории человечества (видимо, из-за неверной их трактовки). При желании всегда можно найти немало сходного между автором и его литературными персонажами, между жизнью писателя и окружающей литературного героя обстановкой. Но это возможно только в том случае, если критику приравнивать к доносу. Однако попытки проводить прямые аналогии между Булгаковым и его литературными персонажами всегда выглядели достаточно наивными. Конечно, какие-то факты биографии писателя, его личные наблюдения над реалиями жизни нашли отражение в его произведениях. Но это никогда не было для Булгакова самоцелью, и автобиографичность несла в себе ту или иную дополнительную смысловую нагрузку.

 



 
PR-CY.ru